алексей герман мл. - Самое интересное в блогах
«Довлатов» Алексея Германа (мл.) (2018)
«Мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда». Эта фраза из «Заповедника» произносится в начале фильма, и многочисленные довлатовские сюжеты, анекдоты, реплики подтверждают её справедливость, свидетельствуют о том, что мир абсурден. Даже в интервью, запись которого есть в Сети, Довлатов говорит, что установил в доме две двери, правда, ни одна не открывается. Если будет когда-нибудь открыт музей абсурда имени Довлатова, то в нём, кроме этих дверей, будет зал портретов: портрет Макаренко, которого герой принял за Дзержинского, Достоевского, перепутанного с Солженицыным, члена политбюро Мжеванадзе, которого Бродский нашёл похожим на Уильяма Блейка. В зале звукозаписей будут звучать поцелуй Синявского и Максимова, реплика «факт», кажущаяся бранным словом, фамилия американского писателя Беллоу, напоминающая Василия Белова.
В фильме «Довлатов» коллекция абсурда пополняется. Снимается фильм о писателях-классиках. В ролях Пушкина, Гоголя, Толстого выступают сотрудники газеты, где работает Довлатов. Довлатов должен написать положительную рецензию на фильм, но она получается иронической и его увольняют из редакции. В журнале, где Довлатов пытается напечататься, ему заказывают стихи о нефтяной вышке. Успешный врач-уролог предлагает написать поэму о Древней Греции. Сам Довлатов поручает книжному спекулянту записывать тех, кто ищет на книжном рынке «Лолиту», и спекулянт добросовестно выполняет поручение. А сквозным сюжетом являются поиски большой куклы для дочери. Вернее, денег на покупку и магазина, где такие куклы продают. Всех этих сюжетов я не помню по текстам Довлатова, но авторы работали с архивом писателя, может быть, нашли что-то новое. И вот почему-то все сюжеты выглядят как-то эпигонски, не по-довлатовски. (Кроме, пожалуй, сюжета о книжном спекулянте). Может быть, потому, что они не написаны, а сняты. Возможно, чего-то не хватает актёру, внешне похожему на Довлатова, — огня, который чувствуется в многочисленных поздних фотографиях.
В общем, фильм мне не понравился. Наверное, в нём хорошо показана среда, в которой жил Довлатов: полусумасшедшие гении, художники, музыканты, писатели, трагические судьбы, Ленинград семидесятых. Может быть, главной задачей авторов было показать эту среду, а фигуры Довлатова и Бродского должны были обеспечить прокатную судьбу фильма.
«Довлатов» Алексея Германа (мл.) (2018)
«Мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда». Эта фраза из «Заповедника» произносится в начале фильма, и многочисленные довлатовские сюжеты, анекдоты, реплики подтверждают её справедливость, свидетельствуют о том, что мир абсурден. Даже в интервью, запись которого есть в Сети, Довлатов говорит, что установил в доме две двери, правда, ни одна не открывается. Если будет когда-нибудь открыт музей абсурда имени Довлатова, то в нём, кроме этих дверей, будет зал портретов: портрет Макаренко, которого герой принял за Дзержинского, Достоевского, перепутанного с Солженицыным, члена политбюро Мжеванадзе, которого Бродский нашёл похожим на Уильяма Блейка. В зале звукозаписей будут звучать поцелуй Синявского и Максимова, реплика «факт», кажущаяся бранным словом, фамилия американского писателя Беллоу, напоминающая Василия Белова.
В фильме «Довлатов» коллекция абсурда пополняется. Снимается фильм о писателях-классиках. В ролях Пушкина, Гоголя, Толстого выступают сотрудники газеты, где работает Довлатов. Довлатов должен написать положительную рецензию на фильм, но она получается иронической и его увольняют из редакции. В журнале, где Довлатов пытается напечататься, ему заказывают стихи о нефтяной вышке. Успешный врач-уролог предлагает написать поэму о Древней Греции. Сам Довлатов поручает книжному спекулянту записывать тех, кто ищет на книжном рынке «Лолиту», и спекулянт добросовестно выполняет поручение. А сквозным сюжетом являются поиски большой куклы для дочери. Вернее, денег на покупку и магазина, где такие куклы продают. Всех этих сюжетов я не помню по текстам Довлатова, но авторы работали с архивом писателя, может быть, нашли что-то новое. И вот почему-то все сюжеты выглядят как-то эпигонски, не по-довлатовски. (Кроме, пожалуй, сюжета о книжном спекулянте). Может быть, потому, что они не написаны, а сняты. Возможно, чего-то не хватает актёру, внешне похожему на Довлатова, — огня, который чувствуется в многочисленных поздних фотографиях.
В общем, фильм мне не понравился. Наверное, в нём хорошо показана среда, в которой жил Довлатов: полусумасшедшие гении, художники, музыканты, писатели, трагические судьбы, Ленинград семидесятых. Может быть, главной задачей авторов было показать эту среду, а фигуры Довлатова и Бродского должны были обеспечить прокатную судьбу фильма.
Слово либералу: правда в том, что выживших фашисты забивали.
6 мая 2014, 10:07 "Эхо Москвы":
В тот день, в тот час, когда сжигали, забивали палками, расстреливали людей на Украине, когда в Одессе в Доме Профсоюзов погибли эти сорок три человека, если сорок три, ведь говорят, что на самом деле их больше ста. Когда давили стариков БТРами под Донецком.
В России для меня окончательно умер либерализм. Умер не как идея, а как сообщество людей, верящих в определенный набор ценностей. Он умирал давно. Умирал, замкнувшись в себе. В эти дни многие мои товарищи должны были четко назвать убийство убийством, а не петлять.
Эта болезнь зародилась давно, ведь энергия уходила на бесконечное обсуждение заговоров, отрицание очевидного, категоричные поучения всех и вся с кокетливо отставленным пальчиком, презрение ко всем, у кого иная точка зрения.
Все окунулось в туман, в котором искажаются все звуки.
Наверное, в гражданских войнах нет правых и виноватых.
Это битвы эмоций, глубинной тьмы, маленьких лидеров, провокаторов со всех сторон. И можно рассуждать, что фашистов из правого сектора спровоцировали. Можно писать сотни страниц текстов исследований. Пить кофе на веранде и говорить, что это все придумали коварные кукловоды. Наверное, и не без них обошлось. Точно даже. Там кукловодов много. Кстати, я не читаю советских газет. И не жертва промывки могзгов.
Но ведь правда в том, что когда горело здание, то выживших фашисты забивали палками, под свои же ликующие крики.
Что внутри здания расстреливали умирающих. Добивали женщин. Как там было в речевке среднего таланта: "кто не скачет, тот москаль"? Почему-то многим это казалось даже милым.
Будет война. Будет кровь, боль, сироты. Будет страшный подъем антисемитизма. К сожалению, Коломойский и компания сами наработали. Есть грань, где черное и белое. Где свои и чужие.
Мне скажут, а почему же я не клеймю наших пропагандистов и врунов.
Ответ простой: с ними и так все было понятно. А тут до боли обидно смотреть.
И не будет больше сильного демократического движения.
Оно само себя выпороло. Отринув простую мысль, что вселенная сложная и простых ответов нет. И одной правды нет. Библиотекарь - лидер партии, олигарх - страдалец, многие другие не смогли почувствовать дыхание новой эпохи. Не смогли разглядеть морду зверя. А надо бы. Они, к несчастью, сойдут с исторической сцены. Политик должен быть вровень с будущим.
Им казалось, что "москалянку на гиляку" - это так просто шуточка, а оказалось, что нет.
Да, Майдан абсолютно правильно выступил против воровской власти Януковича. Но делать сейчас вид, что тысячи уродов с битами, которые рады трагедии, не фашисты - преступная глупость.
Я человек демократический убеждений.
И я верю, что если мы хотим идти вперед, то нам необходимы новые, харизматичные, сильные либеральные лидеры, способные говорить не только с "садовым кольцом". Сегодняшних же больше нет. Они, наверное, хорошие и симпатичные люди, близкие по духу, но они не могут и не должны вести за собой людей с определенным набором ценностей, важнейших ценностей, которые так не любят многие из наших мракобесныx начальников. К сожалению. Когда гибнут сотни людей, пора замолчать, перевести дыхание и понять, что тьма не возникает на пустом месте. И фашистов оправдывать нельзя.
И еще: большинство моих прекрасных украинских друзей поддерживало Майдан.
Это их страна. Их право. Их жизнь. Я за свободную и сильную Украину. Но сейчас, если они хотят сохранить страну, то самое время начать разговаривать друг с другом. Пора прекращать называть сотни и сотни тысяч людей террористами. Пока не поздно.