чорное дело - Самое интересное в блогах
Девушки! Уважайте традиции чеченцев!
Вот, недавно, в Зеленокумске чеченцы напали и пытались изнасиловать несовершеннолетнюю девочку. И кто-то может сказать: видите, что-то все-таки у них не в порядке. Но на самом деле это не так! И хотя такое постоянно случается, знайте: виноваты во всем русские девушки!
Конечно, русские девушки виноваты. Они не знают обычаи чеченцев и не уважают их! Я вот призываю всех — русских, армянских, грузинских, немецких девушек — знать и уважать обычаи чеченцев! И тогда никаких проблем не будет. Даже объясню модель поведения, как можно это сделать.
Чеченский обычай состоит в том, что до свадьбы нельзя даже держаться с девушкой за руку. Чеченский обычай (три месяца назад, правда, его внедрили, но теперь он уже очень древний) также говорит, что жениться парень и девушка могут только по договоренности их родителей. Это обычаи, их надо знать и уважать.
Поэтому русская, армянская, немецкая или грузинская девушка, когда к ней подходит, подъезжает на машине или звонит по телефону чеченский юноша и предлагает встретиться, сходить в кино, зовет в гости, поговорить, прогуляться или приглашает (о боже!) на танец в клубе — должна отстраниться. И, как обычно, когда юноша скажет: «Ты же мне нравишься!» Она должна сказать: «Ты мне тоже нравишься, но я уважаю обычаи вашего народа. Твои родители могут прислать ко мне сватов. А до этого нам нельзя встречаться». И если он возразит: «Но как? Ты же ходила с Ваней в кино, я видел!», то она ответит: «Ване можно, он русский. А ты чеченец, по твоим обычаям это нельзя».
Так что девушки должны уважать обычаи чеченцев. А это значит: никогда не садиться в машину к чеченским парням, не ходить к ним в гости, не целовать и не брать за руку. Иначе они провоцируют правильных и нравственных чеченских юношей на нарушение древних обычаев народа!
Попытка цивилизовать цыган
"Осенью не то 1929, не то 1930 года, на московских улицах появились цыгане несколько непривычного вида. На них, как обыкновенно, были какие-то ослепительно красные штаны, пронзительно зеленые кафтаны, иссиня-черные бороды — все, как полагается. Но, кроме того, они были вооружены новехонькими портфелями и автоматическими ручками, и разъезжали не на рваных своих телегах, а на советских авто. Вид у них был деловой и озабоченный. Никто не мог ничего понять.
Потом выяснилось: это были довольно многочисленные члены Центрального Совета Цыганского Национального Меньшинства — организации, которой советская власть поручила работу по одомашнению их кочевых соплеменников. Центральный Совет приступил к своей культурной организационной работе и получил свою резиденцию. Резиденцией почему-то оказалось огромное и до сих пор пустовавшее здание крупнейшего ресторана в России — «Яра». «Яр» же в свое время был воспет целыми поколениями русских пропойц аристократического происхождения, и до сих пор нет, кажется, ни одного крупного города в мире, где бы эмигрантские потомки этих пропойц не возродили бы этого славного имени. Русские рестораны под этим именем понатыканы везде.
По древней репортерской привычке я зашел в «Яр». Стучали молотки и сновали цыгане. Шла великая социалистическая стройка. Ремонтировались запущенные отдельные кабинеты, ставились столы, развешивались портреты, основывался культурно-организационный центр советского цыганства. Потом этот центр населился машинистками, бухгалтерами, завами и помзавами и даже мне как-то было предложено развивать спорт среди угнетенной цыганской национальности. На эту тему я вел кое-какие переговоры с обладателями красных штанов и кожаных портфелей.
Наконец, Центральный Совет был отремонтирован и пущен в ход. Все было, как и во всякой советской лавочке: все бегали из комнаты в комнату и все делали вид, что что-то делают — делать же было совершенно нечего. Машинистки и бухгалтеры были русские, ответственные работники были цыгане, а надо всем этим, где-то почти незримо, околачивалось несколько политических комиссаров ВКП(б). Обладатели красных штанов заседали в отдельных кабинетах и томились, как рыба на суше. Я написал длинный и совершенно идиотский проект развития спорта среди трудящихся цыганских масс, и ответственные работники одобрили его, не читая: грамотных из них не было ни одного. Юные цыганки и цыгане шмыгали по коридорам и вели таинственные беседы на никому непонятном языке.
Это было самое странное советское заведение, какое я видел на всех территориях СССР.
В этом заведении был основан и буфет, как и во всяком другом. Потом кто-то более оборотистый, чем я, организовал при, культурно-просветительном отделе Центрального Совета любительский хор. Потом в буфете, или точнее, из-под буфета стала продаваться водка. Потом, в силу огромности задач и краткости сроков была установлена ночная смена. Новый «Яр» стал до странности напоминать старый. В отдельных кабинетах ответственных работников выступали цыганские хоры культурно-просветительного отдела, и портреты Маркса-Ленина-Сталина изумленно взирали на реставрацию старых социальных взаимоотношений:
Мы не можем жить без шампанскогоИ без пения без цыганского.
Мои скромные проекты перестали вызывать чей бы то ни было интерес. Но они все-таки давали право на законное посещение буфета. Этим правом я пользовался редко: «Яр» находился на другой стороне города. Как-то весною я очутился в окрестностях Центрального Совета и решил проведать буфет. Перед монументальным входом в цыганско-шампанский дворец стоял милицейский пост: «Вы — куда?» Я объяснил. «Ваши документы!» — Я показал. «А теперь — катитесь дальше», — сказал мне постовой. Я спросил: «Так в чем же дело?» и получил ответ: «Это вас не касается». Я настаивать не стал.
Оказалось, что при первых же лучах весеннего солнца Центральный Совет Цыганского Национального Меньшинства в одну единственную ночь стройно и организованно распродал весь свой дворец и скрылся в неизвестном направлении. Были сорваны портреты со стен и кожа с кресел, сперты буфетные часы и брошены на произвол судьбы сочинения Маркса-Ленина-Сталина и культурно—просветительная литература, распроданы пишущие машинки и арифмометры. Личный и ответственный состав исчез совершенно бесследно: растворился в каком-то таборе и пошел кочевать, воровать и гадать по всем республикам СССР. Ни автомобилями, ни портфелями не соблазнился никто. Даже и ОГПУ махнуло рукой: где их теперь поймаешь? Да и какой смысл?"
Иван Солоневич (из книги “Народная монархия”)
Фрэнсис Скотт Фитцджеральд ошибается
Говоря, что лицу его героя "не хватало той чувственной притягательности, что так часто сопутствует красоте и в женщинах, и в мужчинах". Чувственная притягательность сопутствует красоте только у женщин. Мужская красота прежде всего в уме и настоящей внутренней силе. Написанная на лице чувственность - удел тех, кто всего этого лишен. Например, кавказцев.
Покорение Тянь-Шаня. Исповедь одного из многих.
По следам обвинений Егора Холмогорова в "разжигании", решил внести свою лепту на предмет геноцида. Я пишу такое впервые. Это личное. В России эта тема никому не интересна, но меня всё-же убедили, что есть много людей, кому мы не безразличны. Это исповедь.
Мой род жил в среднеазиатской части Российской Империи поколениями. В России мы, русские из Средней Азии, обычно не любим рассказывать о нашей трагедии, которую в России называют почему-то "межнациональными столкновениями" или "конфликтами". А не было никаких столкновений или конфликтов. А было массовое изгнание, захват имущества и убийства, весьма многочисленные. В 35-м году мой дед (сын начальника железнодорожной станции города Семипалатинска), полностью обобранный, лишённый своего большого двухэтажного дома, имущества и многочисленного скота, ведущий инженер, руководивший участком строительства туркестано-сибирской железной дороги, был направлен в долину реки Чу на болота для строительства сахарного и машинострительного заводов. В долине был один крупный город Пишпек-Фрунзе-Бишкек и множество сёл. Население преимущественно русское с небольшими поселениями дунган и немногочисленными киргизскими аулами в горной местности. Так было до войны.
В 36-м Киргизская автономная республика в составе РСФСР была преобразована в союзную. С этого рубежа начались проблемы, которых местное население не испытывало с 1916 года. Началось медленное просачивание киргизов в русские города вследствие политики "выращивания национальных кадров". Были закреплены первые руководящие должности, распределяемые по нац.признакам для "киргизских национальных кадров" и вторые "комиссарские" русские (негласные) для заместителей. С началом войны масла в огонь подлило массовое принудительное переселение в Киргизию немцев, русских с немецкими корнями, чеченцев, карачаевцев, корейцев, даргинцев, аварцев, курдов, русинов с зап.Украины. Население медленно, но верно стало расслаиваться по национальному признаку. С одной стороны стала вырастать отдельная киргизскоговорящая сельская и городская русскоговорящая киргизская группа, заполняющая чиновничьи структуры гос.управления, МВД, здравоохранения. С другой вытесняемая из управления в рабочие и инженера группа, объединяющая русских, украинцев, немцев, евреев, корейцев, которые получили общее название русскоязычных. С третьей стороны предствители национальных меньшинств, не вошедшие в первые группы, заняли нишу услуг(скотобойни, кладбища, шашлычные и мн. др.).
В 60-е годы к ним добавились переселённые из Китая уйгуры, что только обострило ситуацию. Тихое противостояние начало резко обостряться в связи с "победой советской медицины". Из 10-13 детей в киргизских семьях выживало когда-то 1-2. Теперь стали выживать все. Перенаселённость в киргизских поселениях вынудила молодёжь переселяться в русские и узбекские города и сёла, где люди жили в красивых домах, что вызывало определённую зависть. Молодёжная драка школа на школу или район на район стала кое-где обыденным явлением, причём национальная составляющая была определяющим фактором.
К концу 80-х я работал в сфере электроники. Из 300-х сот инженеров: в основном русских, а также евреев, немцев, узбеков был единственный киргиз, это генеральный директор. Мы получили распоряжение правительства, по которому предприятие было обязано принимать на работу представителей киргизской национальности. За свой счёт: обеспечивать их доставку до места работы и обратно, обеспечивать питание и много чего другого. Земли уничтоженных колхозов и совхозов изъяли у потомков размещённых здесь 100 лет назад казаков и роздали под заселение новым переселенцам. Столицу опоясали огромные районы глиняных мазанок, население удвоилось. После приватизации по российскому образцу, вся госсобственность досталась детям бывших чабанов, исключительно по нац.признаку, куда добавились также межплеменные разногласия собственно между сильнейшими киргизскими родами(кланами). Вся начинка крупнейших военных заводов бывшей КССР была в кратчайшие сроки вывезена эшелонами в Китай. К многотысячному киргизскому безработному люмпену добавилось практически всё русское население, ставшее также безработным. Жёсткое межнациональное противостояние превратилось в катастрофу, но как это ни странно началось всё внутри собственно киргизской среды. Виновный в бедствиях должен быть назначен. И он был найден.
Это был уникальный городской русскоговорящий(без акцента) киргиз, частично утративший за ненадобностью словарный запас киргизского языка, учившийся в общеобразовательной школе, чьи бабушка и дедушка умудрились в своё время перебраться с гор "к русским в город". Этих бедолаг начали отлавливать массово. Человек 10 "настоящих кыргызов" подходили к одинокому пареньку и задавали невинный вопрос на "родном языке", если отвечал, то свободен, а если нет, то кровавая расправа была быстрой и беспощадной. Милиция постепенно заполнилась "новыми кадрами". Традиционно милицейский патруль "запаздывал" и приезжал уже к "телу". Начала выходить "интересная" газета "Асаба", где нынешняя подруга российской "либеральной элиты", "лидер киргизской революции" Роза Отунбаева, начала открыто "объяснять" бестолковым, что виноваты во всём русские. Это они с огнём и мечом пришли, всех киргизов поработили, отобрали всё себе и держат в чёрном теле(простите за каламбурчик). Дословно сейчас трудно вспомнить, т.к. подобное печаталось в каждой газете. По инициативе русскоязычного писателя Чингиза Айтматова новейшие общеобразовательные школы с бассейнами и спортзалами были изъяты и в них разместились чисто киргизские школы для киргизского этноса. Киргизский язык стал обязательным, учителя языка стали получать двойную оплату. Начались одиночные, но регулярные нападения на русских. Не хватало только массовки. Нужна была хорошая искра для хорошего костра. Но и она нашлась.
В ошской области большая группа киргизов пришла на поле, на котором местные узбеки традиционно работали. Узбеки "махаллёй" прогнали захватчиков, но прибывшее подкрепление мародёров устроило настоящую бойню. Вот так начались "события 89-го года". Тут же вспомнилась "вековая вражда". С юга волны ненависти докатились до столицы. Сожжённые дома, изнасилованные девочки, младенцы на вилах, тысячи беженцев. Но были и российские десантники и "расстрельные бригады генерала Кулова", за что им мой поклон. Воспоминания разные. Эпизодами. Идёт колонна "джигитов", вот какой-то паренёк быстро перебегает от подъезда к другому подъезду. От колонны отделяются несколько "инициативных", догоняют, волокут по асфальту. В массе ничего не видно. Колонна проходит. На дороге длинный кровавый след. Вечерами иногда раздаются истошные крики. Кто и откуда непонятно. Хаос. Введён комендантский час, после 21ч. при неподчинении патрулю, огонь на поражение, на перекрёстках бронетехника. В небе вертолёты. В центральных газетах ни слова о нас, Москва занята собой. И слухи, и . надежда. На братьев, на Россию.
Наконец 92-93 года. Новые хозяева жизни уже кое-чему научились. Во-первых, они поняли, что Фрунзе, переименованный в Бишкек гораздо интересней, во-вторых, что никакая ельцинская Россия на помощь к русским не придёт. Ельцин в ответ на собственную самостийность предложил и "новый формат" и место в ООН, и много чего ещё. Прибыв в Чолпон-Ату на курорт, заявил, "Как же здесь хорошо", а в нескольких километрах в это время шло побоище. К этому времени русские в столице уже стали "нетитульным национальным меньшинством". Начался очередной ещё более страшный виток насилия. На этот раз все силы погромщики бросили на нас, не размениваясь на Юг. Корейская диаспора через определённых людей предложила нам жёсткий вариант сопротивления. Им-то точно деваться было некуда. Мы через свой Славянский фонд отправили делегацию в Москву по вопросу "полной эвакуации русского населения в малонаселённые области России". Кремль показал нам фигу. Консульства Германии и Израиля запустили свои программы по репатриации. Ивановы, Ложкины, Зайцевы в один миг стали Раппопортами, Зальцманами и прочими. Те, кто не нашёл соответствующей мамы или не оформил нужный брак, косяками на свой страх и риск, продав за копейки жильё, потянулись в Польшу, Бельгию, Канаду и много ещё куда.
А в столице (уже не Фрунзе), Бишкеке, русских на улицах почти не видно. У всех СТРАХ. На площадях кочевые юрты с кумысом. Во дворах многоэтажек режут баранов. Слышу истошный крик. "Лошадку убили"- русский пацанчик у подъезда увидел, как восемь джигитов завалили во дворе пятиэтажного кубика лошадь, перезали ей горло, вспороли ей живот. Стали вынимать кишки. У пацана столбняк. Он в шоке. Мать выбежала, сгребла его в охапку и потащила домой. Но и нам нужны продукты. Прихожу на крупнейший столичный "Ошский" рынок. Миную милицейское оцепление. На рынке сотни молодых киргизов разглядывают меня. Какая-то их толпа что-то кричит. Осада. Но мне нужны продукты. Моя семья голодает. Только троньте! Даст бог, троих-четверых с собой унесу. Что было написано на моём лице не знаю, но никто не подходил. Все прилавки перевёрнуты. Куда-то делись все торговцы овощами - дунгане. Их же было здесь очень много. Текут розовые потоки и из шлангов поливают всё подряд. Подхожу к милиционеру, спрашиваю, что всё это значит. Он посмотрел на меня внимательно и говорит: Ты что, ничего не понял? . Несколько дней рынок был в осаде. Его даже штурмом брали. Дунгане очень долго вообще не появлялись. Безобидный народ. Трудяги.
1996-97г., очередной виток. Нас меньше тысяч на 400. Все уже довольно привычно создают отряды самообороны. Но добавилась ещё одна беда. Со сходом снега на перевалах по тропам идут боевики "Исламского движения Узбекистана". К нам идут. В Баткен. "Хизб-Ут-Тахрир" развернул свою деятельность на полную. Каждый год эта война возобновляется. Мой "одноклубник по спортзалу" Станислав Холодков занимается созданием разведывательно-диверсионных подразделений "Беркут". Я стал главным инструктором "Центра Безопасности Кыргызской Республики", а затем начальником Службы Безопасности этого же заведения. Народ бежит. Евреи и немцы исчезли совсем. Корейцы постепенно выезжают. Дунгане в Красноярский Край перебираются. Реабилитированные кавказские народы возвращаются на Кавказ. Турки месхетинцы после массовых погромов(в основном от узбеков) уже почти все уехали. Русских Россия всё ещё не пускает. "Чего припёрлись, самим жрать нечего. Вам миллионы дают, а мы здесь голодаем. Ничем не можем вам помочь. У вас буковку плохо видно, надо запрос дать или лучше съездите обратно, исправьте. Вернитесь на границу, листочка не хватает, а заодно миграционку обновите". Всё в этом духе.
Мой брат работал в мастерской на столичном "Ошском" рынке. Голова в седине. Ежедневно с рынка увозили несколько тел. В конце 90-х он не успел. Немного. Но не успел. ..Извините. Тяжело писать. Его нашли с проломленным черепом. Ещё дышал. Три месяца в нейрохирургии. Выжил. Участковый капитан ходил за мной по пятам и умолял написать отказ. "Да всё-равно он после такого никого опознать не сможет!? -"Ищи"-говорю, -"носом рой". Я их сам нашёл, да вот предупредили их как-то уж вовремя. Кто-то постарался. Солидарны, ничего не скажешь. Сказали КТО их ищет. Растворились. Ещё через три месяца брат вышел на работу. А ещё через три к нему в часовую мастерскую вломились три типа в милицейской форме, "три понятых" и "потерпевшая". Всемером киргизские герои побили практически инвалида, привезли в УВД, заставили написать "все признания" и велели ещё денег принести, а то "пять лет гарантировано". Когда моя мама увидела его, сразу кинулась мне звонить. Я быстро в УВД, к начальнику. Вламываемся с братом: -"Мурат, или ты разбираешься здесь срочно или я своими методами". Мурат Суталинов, начальник столичного УВД, хороший человек и в школе был таким же. "Тилек, быстро ко мне!"- это он по селектору. Входит начальник уголовного розыска г.Бишкек. Меня увидел, глаза на выкат. Перепугался. Знает, что милицией я не занимаюсь. Через пятнадцать минут за шиворот приволокли толстенного полковника. Моего брата затрясло: "Он". Деньги вернули, Мурат извинился и говорит:-"Володь, это всё что я могу сделать, прости". -"Понимаю, свои сожрут с потрохами, спасибо".
После этого мы приняли решение, что хватит с нас, родину мы потеряли безвозвратно. Пора в новую жизнь. Но и мой одноклассник, приятель, порядочный городской киргиз, интеллектуал, получивший хорошее образование, Мурат Суталинов, ставший председателем Комитета Национальной Безопасности, был арестован. Его обвинили в том, что он якобы дал приказ стрелять по "революционерам"(мародёрам) во время последней "революции"(переворота с погромами). Доказать ничего не смогли и сейчас уже выпустили. Но что они с ним в тюрьме вытворяли, известно только ему.Извините за сумбур. Это эмоции.А теперь решайте сами. Что это? ЭТО ГЕНОЦИД? Или что?Это моя личная жизнь. Готов вынести обвинения всем, кто сломал жизнь мне и моей семье, кто лишил меня моей Родины.
до 2001годаЧлен правления Славянского фонда в Киргизии.Заместитель председателя Ассоциации "Согласие".Главный инструктор Центра Безопасности Киргизской Республики.Начальник СБ Центра Безопасности Киргизской Республики.Мастер спорта по рукопашному боюПрезидент Национальной федерации каратэ-до Киргизской Республики (5-й Дан).Шеф-инструктор Международной Ассоциации каратэ по Центральной Азии.Ассистент президента по Европе.Владимир Николаевич Чердынцев