"Спасение" реж. Иван Вырыпаев ("Окно в Европу")
Польская монахиня сестра Анна (Полина Гришина) отправляется в католическую миссию, затерянную в горах индийского Тибета. На дороге к монастырю ее ждет несколько встреч. В фильме долгие панорамные планы и безмолвные странствия героини перемежаются с емкими, "ударными" разговорными эпизодами. Два из них ключевые: встреча на улице городка с девушкой-путешественницей (Каролина Грушка) и на веранде отеля с музыкантом-американцем (Казимир Лиске). Текст беседы Гришиной и Грушки, насколько я помню, представляет собой разбитый на диалог и переведенный на псевдо-английский один из фрагментов моно-пьесы "UFO" (про вакуум и пылесос), которую сам Вырыпаев поставил и играет в театре "Практика", -
- но тут иронии ситуации добавляет то, что героиня-полька общается на английском с героиней, которую играет полька-актриса. С Лиске у Гришиной разговор складывается еще забавнее, поскольку тут общаются парень и девушка, причем герой Лиске не знает, что Анна - монахиня, и пытается пригласить ее к себе в комнату - типа "послушать музыку". В этой сцене особенно ценно отсутствие перевода: не просто прелесть оригинала, а именно принципиальное значение недопонимания текста. Я, впрочем, почти все разобрал, хотя даже разговорным английским владею неважно, однако и Вырыпаев, похоже, знает язык примерно на том же уровне, да и героиня фильма использует английский лишь для международного общения, когда она звонит по телефону своим в Польшу, она говорит, естественно, по-польски. Персонаж Лиске, упомянув, что он музыкант, называет себя в шутку солистом группы "Ю-ту", а сестра Анна, не зная такой группы, ему верит - и начинается комичная в своей абсурдности игра, когда американец недоумевает, как 25-летняя девушка из Польши может не знать "самую известную группу во Вселенной", а монахиня не возьмет в толк, чему он удивляется, ведь она не увлекается современной музыкой совершенно. Кроме того, словесная игра с "ю ту" у Вырыпаева ведется по тем же принципам, на которых выстраиваются его русскоязычные пьесы - это бесконечные лексические повторы, долгие периоды, оказывающие, когда они звучат со сцены, гипнотическое воздействие, однако лексические доминанты, которые выхватываешь из речевого потока, не будучи носителем языка, работают намного сильнее. А в целом "Спасение" в этом плане отчасти отсылает еще и к забытому, провальному, но по-своему важному для творческого развития Вырыпаева спектаклю "Объяснить", прошедшему в свое время на сцене ШСП всего два раза (потом Вырыпаев частично использовал идею "Объяснить" в короткометражке для альманаха "Короткое замыкание"). Герои Лиске и Гришиной приходят-таки к взаимопониманию - поколебавшись, сестра Анна идет-таки в комнату к американцу, и они слушают музыку, он играет ей на гитаре и поет свою песню.
Другое дело, что Вырыпаев - ни фига не кинематографист. Неслучайно, что в пьесе "UFO" мотив киносъемок становится структурообразующим, но на сюжетном уровне фиктивным, ведь никакого фильма, выясняется под занавес, не планировалось. Вырыпаев мыслит исключительно текстом, картинка ему не просто не дается, она ему мешает. Тем не менее он уже второй раз после "Эйфории" (в "Танце Дели" и "Кислороде" обошлось) наступает на те же грабли: фактура ярких пейзажей, природного ландшафта, а в случае с "Спасением" еще и архитектуры, интерьеров, вплоть до невероятно забавных католических, но нарисованных в восточном, азиатском стиле изображений на евангельские сюжеты в финале фильма, когда героиня добирается до монастыря - все это подавляет, застит глаза, и уже не разговорные эпизоды, несущие основную смысловую нагрузку, а "туристические виды" становятся структурной основной драматургии фильма, диалоги же превращаются в своего рода "интермедии". Сложности глобальной задачи, которую ставит перед собой Вырыпаев, такая шаткая, в чем-то ущербная композиционная конструкция не выдерживает. Конечно, момент "материализации" на глазах у сестры Анны инопланетного корабля - а он не "прилетает", но "возникает", "проявляется" в небе над горным хребтом, зрелище, надо признать, на компьютере нарисовано удачно, эффектно - чисто "киношный". Остроумно обставлено и появление самого Вырыпаева в финале в шапке и с фотоаппаратом под видом "русского туриста", который задает сестре Анне итоговый для автора вопрос, что нового она узнала в своем путешествии, и католическая монахиня отвечает: "Бог существует".
В остальном визуальный ряд "Спасения" кажется избыточным, да и вовсе излишним, превращая "Спасение" из ироничного памфлета с мистериальной изнанкой в ординарную душеспасительно-богоискательскую шнягу с тошнотворным теософским душком. Качественно иного и куда более серьезного результата Вырыпаев добился бы скорее и легче, сядь в комфортной для него компании, с теми же Грушкой, Лиске и т.д., на сцене "Практики" перед микрофонами и прочитай те же тексты с минимальными аудио-видео-перебивками "по бумажке", как это происходит в большинстве вырыпаевских постановок, включая без преувеличения гениальные "Иллюзии" - вот уж где действительно, буквально происходит физический контакт с инобытием:
Только непременно "читать" надо на том самом интернациональном псевдо-английском, на котором говорят герои фильма - и, само собой, без перевода.